мастер добра (начало)

...так кто ж ты, наконец?
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла
и вечно совершает благо. . .
Гете, Фауст

Почему такой эпиграф?
Впервые я прочитала роман, когда мне было 19-20 лет. Это были 60-е годы.
Впереди была огромная, счастливая и справедливая жизнь, в которой не было места нечистой силе, а была только Маргарита и ее спасительная любовь. Был Иешуа - святой и чистый. И был Понтий Пилат, которого было искренне жаль.
И был Иуда, при мысли о котором пробирал праведный гнев. И было что-то тревожное и непонятное на душе от всех мыслей и ощущений, которые вызывал этот роман. И подсознательно казалось, что еще немного, и я пойму что-то такое, совсем другое, простое и понятное мне, о чем писал Булгаков. Но прозрение не приходило, меня это злило. И я решила для себя, что меня роман раздражает и мне он не нравится.
Второй раз я читала роман в 30-35 лет, когда уже понимала, что шапками ничего в этой жизни не закидаешь. Что любовь может спасти, но рукописи все равно сгорят, даже если продашь душу Дияволу. И опять не понятен эпиграф.
Последний раз я прочла роман за полгода до его экранизации. И я приняла и, по своему поняла, наконец, эпиграф.
Великая сила любви может вымолить благо. Маргарита, продав бессмертную душу Диаволу, вымаливает вечный покой для своего Мастера. А вечный покой для Мастера- это благо или страшное наказание? И сгорят ли рукописи, если за них уплачено бессмертной душой?
А Иешуа всех простил. И это благо?
За что получает индульгенцию и лунную дорожку Понтий Пилат? За то, что в нем проснулась совесть?
А может Иешуа всех простил, чтобы они не мучались? Или потому, что они в муках отказались от себя?
В фильме, а может и в романе, есть бесталанный, но самый благородный герой.
Это Иван Безродный. Без затей и торговли он уходит в себя, и никакая нечистая сила ему нипочем. Он не творит ни добра, ни зла.

голубой сарафан

"Какой красивый сарафан и как идет он этой голубоглазой девочке" - переговаривались между собой гости,которые пришли к Девочке на день рождения. Девочка кружилась, смеялась, пела и танцевала от радости. Ей было весело и спокойно, потому что рядом были все, кого она так любила. Потому что рядом была мама, которая сшила такой чудесный сарафан.
А сарафан и правда был замечательный. Он был голубой как небо, по которому рассыпалось много-много маленьких смеющихся солнышек. На настоящем же небе было настоящее солнце, которое улыбалось тепло и ласково. Девочке казалось, что улыбается оно ей.
Вечером,когда Девочка ложилась спать,она аккуратно повесила свой любимый сарафан на спинку стула, а стул поставила так,чтобы утром, проснувшись, сразу его увидеть и надеть.И не важно, что завтра уже не будет дня рождения, за то будет светить солнце. И завтра опять, как и послезавтра, и всегда-всегда, рядом будет мама и все любимые и добрые люди.
Потом, как то неожиданно закончилось лето. Сарафан спрятали в шкаф до следующего года.
И опять наступило лето. Стало тепло и снова на небе заулыбалось солнце и Девочка достала из шкафа свой голубой сарафан. Но оказалось, что за зиму она выросла и сарафан не налезает на нее. Ей стало грустно и она заплакала.
Мама, утешая ее, пыталась объяснить Девочке, что у нее еще будет много красивых и любимых вещей. И когда она будет совсем большой и у нее родится дочка, Девочка однажды достанет из шкафа свой любимый сарафан, наденет его на свою маленькую девочку и расскажет ей про тот свой день рождения, когда на небе светило солнце, а маленькие солнышки на голубом сарафане смеялись и радовались вместе с Девочкой.
Но Девочка погрустнела и ушла играть со своими игрушками. Вечером, когда мама укладывала ее спать, она, прижавшись к маме, тихо спросила; "а можно,чтобы я никогда не была большой? ведь большие не любят друг друга и очень часто врут. Я хочу всегда быть маленькой, и тогда все меня будут любить."

Когда девочка подросла и уже почти забыла про голубой сарафан, она вдруг увидела, что у маленькой подушки,которая лежит в кресле, новая наволочка. Бледно голубая, с желтенькими шариками. Странно, но эти шарики совсем не были похожи на маленькие смеющиеся солнышки. Это были просто шарики, спокойно отметила про себя девочка.
А еще через какое-то время, она вдруг увидела, как мама вытирает пол какой то голубенькой тряпочкой, на которой едва проглядывают какие-то желтоватые пятна. И тряпочка эта ей что-то напомнила, но она тут-же отвлеклась. Ей надо было кормить маленькую дочку.